«Старший сын»: возвращение к истокам
Написанная в 1967 году пьеса Александра Вампилова, можно сказать, стала для Театра им. Ленсовета родной. Именно с постановки Игоря Владимирова в 1974 году началась история «Ленинградского Молодёжного театра» — сегодняшней Малой сцены. Выпускники первого «владимировского» набора покорили зрителей. Имена актёров дебютного «Старшего сына» на слуху у петербургской публики: народные артисты Олег Леваков, Владимир Матвеев, Лариса Луппиан — нынешний худрук Театра им. Ленсовета.
В 2001 году к идеям Вампилова вернулись, при этом феерично и триумфально. Актёрский курс мастерской Владислава Пази под руководством режиссёра Юрия Бутусова, впоследствии ставшего иконой современного театра, представил свою трактовку пьесы о неистрибимой вере в чудо. Постановка стала сенсацией — её номинировали на Национальную премию «Золотая Маска», что со студенческими работами происходит крайне редко.
Сцена из спектакля «Старший сын», реж. Юрий Бутусов, 2001 год. Фото: Театр им. Ленсовета
Почти 25 лет спустя вампиловский опус совершил очередной камбэк на сцену Театра им. Ленсовета. Ставить после мастодонтов — задача архисложная. За неё взялась Галина Зальцман, режиссёр Театра на Васильевском. «Старший сын» стал для неё дебютом на ленсоветовской сцене.
В одном из интервью режиссёр признавалась, что новая постановка не может обойтись без диалога с Бутусовым: «Мы попробуем. У нас нет основной задачи в этом, но чтобы его провести, нужно хорошенько подумать. И нет задачи сделать его ярким. Это личное желание прикосновения — моё, артистов. Это вообще может не считываться зрителем, даже самым искушенным».
Получился ли этот «диалог» «по следам» не только Юрия Бутусова, но и Игоря Владимирова, рассказываем далее.
Галина Зальцман на репетиции спектакля. Фото: Юлия Смелкина / Театр им. Ленсовета
Послевкусие 60-х: интерпретация Галины Зальцман
Новый «Старший сын» — дрейф между драмой и комедией, одиночеством и долгожданным счастьем, горькой правдой и сладкой ложью. Драматургический стержень постановки — дуэт Андрея Григорьевича Сарафанова (Александр Новиков) и Владимира Бусыгина (Александр Крымов). Их тандем выглядит довольно органично: первый, настрадавшись, обретает долгожданное счастье, второй — обманув, находит большую семью и любовь.
Герой Александра Новикова — оглохший на войне музыкант, играющий на похоронах, свадьбах и танцах в ДК. Его бытность — не блеск паркета, овации зала и всемирная слава, а бренное существование в пригородном посёлке вместе с двумя детьми, которые собираются покинуть отчий дом.
Сокрушения о «старом и ненужном диване», с которым ассоциирует себя несостоявшийся музыкант, выглядят очень правдоподобно. Трагедию «маленького человека» можно считать раскрытой во всей полноте.
Александр Новиков в роли Сарафанова на репетиции спектакля. Фото: Юлия Смелкина / Театр им. Ленсовета
Ещё одна трагедия, военного поколения, находит отражение и в судьбе героя, и в судьбе Владимира Бусыгина. Придуманная авантюра — представиться сыном Сарафанова — помогла ему не просто переждать ночь в ожидании первой электрички, но утолить тоску по семейному теплу, обретя отца, которого у него никогда не было. Пусть ради этого и пришлось идти на обман, а муки совести начали терзать героя той же ночью. Совестливый глас впервые раздался в разговоре с «названным другом» Сильвой: «Не дай-то Бог обманывать того, кто верит каждому твоему слову».
Химия между Бусыгиным и Сильвой (Иван Шевченко) заслуживает отдельного внимания. Если в первом действии их дуэт раскрывался через комизм, то во втором на смену ему пришла мощная драматическая напряженность. Конфликт между персонажами, вылившийся в череду острых сцен, в иные моменты оказывался даже интенсивнее, чем любовная линия Владимира и Нины (Татьяна Трудова) — старшей дочери Сарафанова.
Александр Крымов (Бусыгин) и Иван Шевченко (Сильва) на репетиции спектакля. Фото: Юлия Смелкина / Театр им. Ленсовета
Ещё одна линия «Васенька — Макарская» — то ради чего однозначно стоит увидеть «Старшего сына» Галины Зальцман. Максималист Васенька в исполнении фрешмена труппы Сергея Филиповича выдаёт натуральные реакции школьника, безответно влюблённого в женщину старше себя (Римма Саркисян). Каждая эмоция, отыгрываемая в мизансценах, считывается «на ура», будь то обида, вожделение или ярость. Истерика с оторванной пуговицей в исполнении Филиповича — исповедь разбитого сердца (отдельно стоит отметить работу режиссёра по пластике Максима Пахомова).
Кроме того, в канву спектакля органично вплетены не только ленсоветовцы, но и молодые театральные силы. «Маленький оркестрик» из четырёх студентов Института кино и телевидения: Ярослава Бурова, Ивана Гаврилова, Игоря Климентьева и Андрея Чайкина, становится проводником зрителя. Появление этого квартета указывает на трепетные воспоминания Сарафанова.
Сергей Филипович (Васенька) и Рима Саркисян (Макарская) на репетиции спектакля. Фото: Юлия Смелкина / Театр им. Ленсовета
Художественное оформление «Старшего сына»
Обрамление спектакля — словно ещё один актёр, который вступает в диалог со зрителем. Ответственным за сценографию стал Семён Пастух, лауреат театральных премий за оформление самых разных постановок: опер, балетов, драмы. Связка «Зальцман — Пастух» уже знакома зрителям Театра на Васильевском. Теперь же работу тандема смогли оценить и «ленсоветовцы».
С первого взгляда декорации к «Старшему сыну» соответствуют так называемому духу времени и пьесы — пусто и скромно. Стены с обшарпанными обоями и узнаваемым орнаментом, ковёр с оленями, холодильник с единственной бутылкой водки, который нельзя открыть «без хорошего пинка», телевизор, вечно играющий «на фоне» — каждый из элементов буквально кричит о том, что это быт человека, оставшегося на обочине жизни.
Выбивается одно — несоразмерно огромная дверь, которая подчёркивает положение искалеченного «маленького героя». Именно через этот проём в дом семейства Сарафановых проникает не только надежда, но и очередная ложь.
Образы героев, созданные Яной Глушанок, органичны месту действия. Прямое пальто Бусыгина, растянутый свитер Васеньки, летящее платье Ниночки, мизерно намекающее на модные фасоны тех лет, и замыленный костюм Сарафанова — символы демократичного, небогатого времени, когда меховая шапка уже была роскошью.
Лишь Макарская — главная модница спектакля — выделяется на фоне остальных. Причёска-«улей», утончённое пальто, туфли-лодочки и платье с завышенной талией моментально отсылают в советскую эпоху.
«Оживлять» вампиловский сюжет помогают и видеопроекции Алексея Бычкова, перенося на сцену военные флешбэки и грёзы Сарафанова о несбывшейся карьере. Усиливают эффект попеременные световые партии, где вместе с меркнущей люстрой угасает надежда на «возрождение» главного героя, а вместе с тёплым светом приходит «настоящее чудо» обретения старшего сына.
Шостакович, The Doors и хор мальчиков: лейтмотивы нового «Старшего сына»
Композитор постановки Иван Волков выбирает концепцию заглавной мелодии, которая красной нитью проходит через весь спектакль. В качестве реквиема по упущенной мечте, объединяющего сына и отца, использован «Вальс №2» Дмитрия Шостаковича.
Без него не обходится и финальная сцена — апофеоз Сарафанова. Хоть на миг, но ускользающие мечтания контуженного музыканта обретают маломальски физическую форму. В сопровождении Хора мальчиков «Эхо», «вальс» завершает эту трогательную историю. При этом, в концовке спектакля зритель может попасться в ловушку культурного кода. Появление коллектива маленьких исполнителей рождает хрестоматийную ассоциацию со сценой из фильма «Брат 2», только вместо «Гудбай, Америка» звучит классика русского композитора.
Атмосферу советских 60-х создает музыка Валерия Гаврилина, композиции культовых среди молодёжи тех лет The Doors, песни Булата Окуджавы, Аркадия Островского и Игоря Шаферана.
Стоит ли идти на «Старшего сына» в Театре им. Ленсовета
Прочтение Галины Зальцман — вещь программная и классическая. Навряд ли искушённый петербургский зритель откроет в этом спектакле Америку. Здесь нет кричащей рифмовки ушедшей эпохи с современностью. С одной стороны, кажется, что для «эффекта вау» не хватило эксперимента, с другой — каноничный сюжет Вампилова остался и может выглядеть достойно для публики, что изголодалась по ностальгическим постановкам.
Новый «Старший сын» хоть и не смог прыгнуть выше головы, но главное в нём всё же осталось — трогательное отражение 60-х. Времени, когда народ, переживший трагедию 1941-1945 годов, старался вернуть себе нормальную жизнь, пусть и с опорой лишь на слепую веру и иллюзии.
Когда ещё будут давать «Старшего сына» в Театре им. Ленсовета
Ближайшие показы постановки Галины Зальцман по пьесе Александра Вампилова пройдут 5 и 24 декабря, 7 и 22 января, 27 февраля. Билеты — от 1000 ₽.
Может быть интересно:
История и репертуар Театра имени Ленсовета
Спектакль, который выжил: о премьере «Театрального романа» Романа Габриа в Театре им. Ленсовета
Что съесть в антракте: гид по театральным буфетам Петербурга
Тест «Отгадайте театр по потолку»
Хотите получить бесплатный гид по театральным премьерам в Петербурге? Подписывайтесь на нашу новостную рассылку внизу страницы.