О чём спектакль, и кто над ним работал
«Козинцев. Гоголиада» — постановка худрука Александринского театра Никиты Кобелева. Хотя в первоначальном анонсе было указано, что над спектаклем работает Антон Оконешников, в итоге он взял на себя три роли: выступил автором идеи, ассистентом режиссёра и видеохудожником (вместе с Константином Щепановским).
В какой-то степени спектакль развивает кинематографическую линию театра, заложенную сентябрьской премьерой постановки «Мой друг Лапшин». В отличие от Елены Павловой, у которой в референсах был конкретный фильм Алексея Германа, Кобелев и Оконешников опирались на черновой вариант сценария Григория Козинцева. Советский режиссёр планировал снять картину по «Петербургским повестям» Николая Гоголя. Но проект так и не удалось реализовать — Козинцев скончался от инфаркта в 1973-м.
Фото: Александринский театр
Кроме набросков фильма, в распоряжении авторов были переписка Козинцева с современниками, воспоминания о нём и прочие биографические материалы. И, конечно, они располагали гоголевскими сюжетами о шинели Акакия Акакиевича Башмачкина, пугающем портрете, записках сумасшедшего и не только.
Главную роль в «Гоголиаде» исполнил народный артист России Игорь Волков. В спектакле также задействованы Иван Трус, Виктор Шуралёв, Иван Жуков, Максим Яковлев, Василиса Алексеева, Любовь Яковлева, Анна Величко, Дарья Клименко и Борис Луконин.
Игорь Волков в роли Григория Козинцева. Фото: Александринский театр
Гоголь + Козинцев = бесконечный диалог гениев
Николай Гоголь был одним из ключевых ориентиров в творчестве Григория Козинцева. Всё началось в 1920-е, когда режиссёр вместе с Леонидом Траубергом основал мастерскую «Фабрика эксцентрического актёра» (ФЭКС). Их лозунг гласил: «Зад Шарло (Чарли Чаплин — прим. ред.) нам дороже рук Элеоноры Дузе! (театральная актриса начала 20 века — прим. ред.)». Если совсем упростить, можно сказать, что основой их творческого языка был гротеск.
Первой работой объединения стал спектакль «Женитьба» по Гоголю, напоминающий буффонаду. Через пару лет Козинцев и Трауберг пришли в кино и экранизировали сразу две повести классика — «Шинель» и «Невский проспект». Помог им в этом сценарист Юрий Тынянов. Получилась трагикомедия, где гоголевские персонажи оказались вписаны в гротескный и мистико-романтический город на болоте.
Советские критики встретили фильм не лучшим образом. Главная претензия касалась искажения литературного источника. Так, историк кино Николай Лебедев писал, что из гуманистической повести о маленьком человеке произведение превратили в гофманианский гротеск, который порой сложно смотреть.
Кадр из фильма «Шинель», реж. Григорий Козинцев, Леонид Трауберг, 1926 год / kinopoisk.ru
«Фабрика эксцентрического актёра» просуществовала до 1926-го. После её упразднения Григорий Козинцев активно работал над разнообразными проектами — от исторической кинотрилогии о революционере-подпольщике Максиме до драм «Дон Кихот» и «Гамлет». Режиссёр был отмечен множеством государственных наград, включая две Сталинские премии.
Кроме того, Григорий Козинцев успел посотрудничать с Александринским театром. Здесь он представил две постановки: «Отелло» с Юрием Юрьевым и «Гамлет, принц Датский», где главную роль исполнил Бруно Фрейндлих.
К творчеству Гоголя Козинцев вернулся лишь в 1969 году. Именно тогда он задумал «Гоголиаду» по «Петербургским повестям». С одной стороны, это было своеобразным возвращением к ранним авангардным экспериментам, а с другой — высшая точка его профессионального развития.
Фото: Александринский театр
В своих заметках режиссёр описывал проект как единение трёх жанров: «проповеди, исповеди и анекдота». Вместе с исследованием человеческой природы Козинцев хотел показать Петербург в новом свете, используя возможности цветного кино. Для него город был местом, где всё контрастирует друг с другом: «Замаранные известью сапоги и крылатый лев. Чухонцы с горшками на барже и сфинксы. Монумент и Акакий».
Каким получился спектакль «Козинцев. Гоголиада»
Если вас уже утомил экскурс в творчество Козинцева, то спешим обрадовать — в спектакле его нет. С первых минут постановки зрители оказываются внутри кинопроцесса. Первой на съёмочной площадке оживает отрывок из «Шинели». За небольшим столом сидит Акакий Акакиевич, утопающий в причудливом одеянии, а над ним нависают чиновники. Рядом ещё одна фигура — оператор. Снятые им кадры транслируются на два экрана за спинами героев. Только картинка на них вся в трещинах, словно обшарпанная стена в петербургской коммуналке.
Фото: Александринский театр
Окружающее пространство будто припорошено то ли углями, то ли уже пеплом. А большая часть сцены превращена во вращающийся круг, напоминающий катушку киноплёнки.
На фоне этих элементов слегка несуразно выглядит торчащая из потолка каменная глыба. Её можно трактовать двояко: либо как символ грядущего конца жизни режиссёра, либо как воплощение пустоты и чёрной дыры в настоящем (как это отчасти делают герои спектакля).
Но это детали, а самое важное разворачивается вне поля зрения. В режиссёрском кресле с мегафоном в руках сидит Григорий Козинцев (Игорь Волков). Внимательно следя за происходящим, он резко вскакивает с места, чтобы раскритиковать неудавшуюся сцену.
Фото: Александринский театр
Кажется, что недовольство — главная эмоция на лице Григория Михайловича. Исполнитель роли Башмачкина не угодил, костюмы и сценография тоже не подходят. Побелевшим ассистенткам Козинцева остаётся только бегать с блокнотами в руках и объяснять режиссёру, что некоторые задачи не выполнены, потому что он лично распорядился переключиться на другие.
Актёры на площадке тоже не в восторге. Им приходится самим прорабатывать характеры персонажей, мёрзнуть на холоде и многократно переснимать одни и те же эпизоды. Зато зрители остаются в выигрыше: с каждым дублем происходящее выглядит всё комичнее. Ярче всего это проявляется в сцене ограбления, где с несчастного Акакия Акакиевича срывают шинель.
Фото: Александринский театр
Создаётся впечатление, что недовольство Григория Козинцева обращено прежде всего на самого себя. Он недоумевает, как можно экранизировать произведения Гоголя, если даже внешность писателя остаётся предметом споров. К концу съёмочного процесса Козинцев и вовсе окончательно разочаровывается в своей работе.
При этом режиссёр категоричен в деталях. Например, он уверен, что необходим только настоящий снег, асбест не годится, а хвост у пугающего носа выглядит нелепо.
К тому же ощущается давление худсовета. Сперва из-за экрана вылезают восемь огромных букв и нашёптывают что-то невнятное Козинцеву. Затем они материализуются в двух сценаристов (обоих сыграл Иван Трус) — те поочерёдно приходят к режиссёру с уже весьма чёткими предписаниями. Конечно, он не готов мириться с этими инструкциями, а потому здесь происходит один из самых важных диалогов спектакля.
Фото: Александринский театр
«Гоголиада» пытается двигаться по намеченной самим Козинцевым траектории: от проповеди к исповеди и анекдоту. На деле границы между этими составляющими размываются, а трагическое всё же перевешивает комическое.
При этом от спектакля не остаётся ощущения, что в нереализованности проекта виновата советская система. Хотя в какой-то момент главный герой и восклицает «проклятые 70-е!». Акцент здесь смещён на внутренние муки творца. Парадоксально, но лауреат двух Сталинских премий остаётся неразагаданной загадкой прежде всего для самого себя.
Фото: Александринский театр
Что ещё почитать в блоге:
Названы номинанты театральной премии «Золотая Маска»
Среди позолоты и алых кресел: что нужно знать об Александринском театре
Что готовят театры Петербурга в новом сезоне: премьеры в Александринке, Ленсовета, Михайловском и не только
Гоголевские места на литературной карте Петербурга
Подписывайтесь на нашу новостную рассылку внизу страницы, чтобы получить бесплатный гид по театрам Петербурга.